2019
03.16
Уотерс П. Сохранение культурного наследия библиотек: Избранные работы. — СПб.: БАН, 2005.
 
 
 


  24

ФЛОРЕНТИЙСКОЕ НАВОДНЕНИЕ 1966 ГОДА

Взгляд на прошлое, настоящее и будущее
проблем сохранности в библиотеках и архивах.

Доклад на заседании Ассоциации британских библиотек.
Харрогейт, 11 сентября 1986 г.
[*]

4-го ноября этого года отмечается 20-я годовщина флорентийского наводнения. История, как известно, повторяется и разумно предположить, что Флоренция может пережить еще одну подобную катастрофу в будущем, пока не будет найден метод контроля за стоком воды реки Арно. Это является основной проблемой еще с тех пор, как римляне сильно сократили окружающие город лесные угодья, что заставило воду быстрее просачиваться в ее бассейн.

[*] Перевод осуществлен по рукописи доклада.

Выходящая из ряда вон катастрофа собрала вместе международную группу реставраторов и консерваторов различных специальностей. Многие из нас, кто участвовал в открытии реставрационного центра в Национальной библиотеке, почти в одночасье изменили свою жизнь и карьеру. Наша разнородная подготовка в общих чертах характеризовалась опытом консервации отдельных экземпляров; никто из нас не имел предшествующего опыта, как поступать в случае крупномасштабной катастрофы, не говоря уже о больших библиотечных коллекциях, нуждавшихся в немедленном сохранении. Мы знали, что многие трудные решения по консервационной обработке окажут влияние на библиотечные материалы. Из-за недостатка исследовательских данных в пользу нашего выбора такая ответственность все усложняла.

Наводнение основательно повредило приблизительно 80 тыс. томов, изданных до 1840 г., и 350 тыс. томов, увидевших свет позже. Тогда я подсчитал, что для выполнения реставрационных работ по спасению такого массива изданий потребовались бы коллектив из 100 реставраторов и двадцать лет работы. В октябре 1985 г. я вновь посетил Национальную библиотеку, чтобы посмотреть, как движется процесс 24
  25
¦ восстановления, и мне сообщили, что остались неотреставрированными еще около 23 тыс. томов с самыми трудными проблемами для обработки. Сегодня персонал достиг численности в 60 человек, большая часть его работает неполное рабочее время. Я был несколько удивлен, обнаружив, что они все еще пользуются методами, принятыми нашей международной группой еще в сентябре 1967 г.; эти методы были сохранены и усовершенствованы Энтони Кейнсом (Anthony Cains), моим преемником в качестве технического директора в течение 4-х следующих лет. Откровенно говоря, я до сих пор не уверен, является ли отсутствие перемен результатом здравых размышлений с нашей стороны или доказательством характерного для итальянцев нерасположения менять методы, которые работают!

То, что явилось важным изменением в библиотечном и архивном сохранении в течение последних 20 лет, теперь уже факт истории. До какой степени эти изменения являются результатом флорентийского опыта — тема специального исследования. Однако мне хотелось бы коснуться главных событий двух последних десятилетий, относящихся к консервации бумаги и книг и к развитию библиотечного и архивного сохранения, чтобы поместить это в контекст истории консервации, а также сделать попытку предсказать, где мы могли бы оказаться двадцать лет спустя! Из-за того, что период, который я пытаюсь охватить, является очень наполненным, я выбирал только те события, которые кажутся мне первостепенными.

В последние годы мы признаем, что если книги или записи (памятники прошлого) на бумаге повреждены водой, их следует вначале заморозить, а затем сушить при низкой температуре или в вакууме. Замораживание не является новой идеей, его используют в США более 40 лет. Однако сушка при замораживании или в вакууме, применяемая для спасения влажных книг и документов на бумаге, — сравнительно недавняя разработка.

Ни морозильные установки, ни системы сушки при низкой температуре не были доступны во времена флорентийского наводнения. Поврежденные книги сушились методом, применяемым для сушки кирпича, зерна и табака, когда для удаления воды используется тепло. Он известен как «жидкая фаза» и заключается в перемещении водорастворимых соединений к открытой поверхности. Большая часть книг Национальной библиотеки, поврежденных наводнением 1966 г., была напечатана на бумаге, содержащей желатин. Тепло сушильных аппаратов вызывало выступание желатина из бумаги и книжных корешков на открытые 25
  26
¦ книг и поверхности книжных блоков, делая бумагу и структуры переплета темными, пересушенными и хрупкими.

Желатиновые пятна можно было сравнительно легко удалять, смывая их водой, но, когда они сочетались с танином кожи и пятнами красителя. их могли удалить или уменьшить только самые агрессивные виды отбеливателей.

Эти методы сушки книг требовали значительного времени и очень дорогостоящей реставрации. Если было бы возможно замораживать материал непосредственно после его выноса из здания, то реставрационный процесс полностью мог завершиться в течение 20 часов, даже без применения какой-либо вспомогательной вакуумной сушки. Реставраторы могли бы размораживать книги по мере необходимости. тогда не было бы пересушенных книг, за которые нужно бороться, а удалять пятна, грязь и желатин стало бы гораздо легче.

Вакуумная сушка, удаляющая воду посредством испарения жидкой фазы, и сушка при замораживании, удаляющая воду посредством сублимации, являются относительно новыми технологиями. За последние 18 лет они использовались при высушивании очень большого количества библиотечных, архивных и деловых документов на бумаге, а также книг. Из этих двух методов сушка при замораживании, будучи тщательно организована, более безопасна, поскольку сублимация воды предотвращает новое образование пятен и слипание. Однако требуются дополнительные данные относительно специфического воздействия различных видов сушки при замораживании на библиотечные материалы, например исследования по определению верхних допустимых температурных границ внутри камеры в том месте, где находится замороженный материал.

Из недавних предварительных работ, проводимых исследовательской и испытательной службами Библиотеки конгресса выяснилось, что местонахождение источника тепла внутри камеры для сушки при низкой температуре является решающим; в частности, не следует, чтобы источник находился рядом или соприкасался с высушиваемым материалом. Поскольку поврежденные водой бумажные документы и книги никогда не бывают равномерно сырыми, типичная партия материала для камеры будет состоять из очень сырого и частично сырого материала, и наименее сырой материал будет иметь тенденцию к пересушиванию. Если источник тепла в камере расположен рядом или соприкасается с материалом, часть его станет таким же горячим, как и сам источник тепла. Опыт показывает, что температура внутри камеры не более 100° по Фаренгейту в сушилке дает при замораживании удовлетворительный результат.

26
  27
После недавнего пожара в Публичной библиотеке Лос-Анджелеса довольно большое количество компаний по вакуумной сушке и сушке с замораживанием предложили высушить около 700 тыс. книг. В беседе с их представителями выяснилось, что их системы разнятся как рецепты хлеба домашней выпечки!

Многие уроки, усвоенные во Флоренции касательно эвакуации книг из здания Библиотеки, способствовали разработке методов, повсеместно принятых в США. Именно тогда, во время эвакуации, существенные повреждения произошли в результате складирования книг высокими стопками в ожидании их транспортировки на сушильные установки. Вес этой мокрой массы нанес серьезный ущерб книгам в нижней части стопок, особенно тем, которые раскрылись под воздействием воды. Попытки разделить листы сырых книг на месте почти всегда оказывались губительными, а удаление кожаных переплетов вызвало ряд потерь при идентификации. Руководство многочисленной международной студенческой организации, члены которой трудились очень серьезно, не смогло обеспечить библиографического контроля над увозимым материалом.

Некоторые из самых обычных способов обработки, применявшихся консерваторами бумаги 20 лет тому назад, не были опробованы для сохранения крупных коллекций — необходима была научная информация для выбора способа обработки и материалов. В 1962 г. доктор Гарольд Плендерлейт (Harold J. Plenderleith), хранитель исследовательской лаборатории Британского Музея, опубликовал книгу под заглавием «Консервация древностей и произведений искусства, обработка, ремонт и реставрация». На время она стала Библией консерваторов, которые приняли, например, его рекомендацию относительно хлорамина-Т для отбеливания в качестве самого общепринятого метода. Некоторые использовали этот отбеливатель для удаления пятен с бумаги и книг без последующего отмывания. Пожалуй, в каждой признанной лаборатории по реставрации или консервации бумаги можно было увидеть бутыль хлорамина-Т почти рядом с заварочным чайником. Малоизвестное событие времен второй мировой войны могло бы стать предостережением повсеместного употребления хлорамина-Т. Переплетчики Британского Музея, следуя инструкциям своей лаборатории, регулярно отбеливали пятна в книгах. Случилось так, что в библиотеку угодили зажигательные бомбы и часть коллекции намокла в результате усилий пожарников спасти здание. Позднее обнаружилось, 27
  28
¦ что страницы многих книг, ранее обработанные отбеливателем, стали сплошь дырявыми!

Если книга доктора Плендерлейта определяла состояние консервации бумаги в шестидесятые годы, то конференция, состоявшаяся в Институте химии бумаги (Эпплтон, штат Висконсин, 1972) и названная «Химия для консерваторов», символизировала прогресс в этой области в начале семидесятых. Впервые химики по бумаге и консерваторы собрались вместе, чтобы обсудить некоторые совместные проблемы. На повестке дня стояла тема отбеливания. Совместные усилия привели к лучшему пониманию природы пятен и химических реакций, возможных в материалах из целлюлозы в результате употребления окислителей и восстановителей. Использование хлорамина-Т оказалось под вопросом — большинство консерваторов приняло более осторожный подход к применению окисляющих отбеливателей. Недавно была написана вселяющая надежду работа об отбеливании под воздействием солнечных лучей — методе, восходящем к самому началу производства бумаги на Западе.

Приведем пример более древнего способа, вышедшего из употребления, но оказавшегося долговечнее, чем предрекалось. В конце XIX в. метод отца Эрла, префекта Библиотеки Ватикана, способствовал развитию шелкования тонкой тканью. Он сделал доклад на эту тему на конференции в Сент-Галле (1898), который привел к переписке между Бодлеанской библиотекой и Библиотекой конгресса.

Англичанин Уильям Бервик, которому доверили в США осуществить на практике метод отца Эрла, с 1890 до 1920 г. работал над многими знаменитыми рукописями Библиотеки конгресса, включая Президентскую коллекцию. Применяемые им методы весьма успешно выдержали проверку временем, хотя Бервик и прочие дали процессу неудачное название, может быть потому, что им пришлось иметь дело с наихудшей формой «шелкования» из множества существовавших. Ламинирование тонкой шелковой тканью использовали бы и сейчас, если бы Бервик знал о преимуществах нейтрализации кислотности — технологии, которая тогда не использовалась. Самые лучшие работы Бервика, видимо, будут в хорошей сохранности еще некоторое время.

Доклад Уилсона (Wilson) и Форше (Forshee) (1959) об ацетатцеллюлозном ламинировании продемонстрировал потребность в его серьезных исследованиях перед применением в реставрации. Я не помню другого продукта ламинирования, который бы подвергся такому 28
  29
¦ тщательному изучению. До какой-то степени появление микрофильмов сделало ламинирование излишним в качестве архивной обработки материалов без текстуры. Инкапсулирование в полиэфирную пленку является альтернативой при выборе физической защиты и необходимости избежания приклеивания защитной формы к оригиналу.

Задолго до флорентийского наводнения нейтрализация кислотности являлась обычным способом обработки в практике реставраторов документов и книг.

Самая ранняя отмывка документов с использованием щелочи датируется, вероятно, концом XIX столетия — она применялась в Государственном архиве. Здесь рутинно обрабатывали документы известковой водой (гидроокисью кальция) — практика, благополучно продолженная в шестидесятые годы. Реставраторы Библиотеки Ватикана погружали документ, написанный чернилами из чернильных орешков, на 5-15 минут в кипящую воду — процесс, о котором мне было известно с 1967 г. и который использовали весь XX век. Не совсем ясно, применялся ли этот метод для нейтрализации кислотности, стерилизации или для того и другого вместе.

Первая публикация У. Берроу о нейтрализации кислотности и ацетатцеллюлозном ламинировании появилась в 1939 г. Он исследовал достаточное количество документов, обветшавших после ламинирования шелком прежде, чем пришел к выводу, что техника «шелкования» не является жизнеспособной. Немногим позже он обнаружил, что ламинирование документов ацетатом целлюлозы, сплавляемым с бумагой с помощью горячего пресса роликового типа при температуре более 340° по Фаренгейту, вызывало резкое потемнение рукописей, написанных чернилами из чернильных орешков. Я не уверен в том, как Берроу пришел к выводу, что потемнение было вызвано кислотной реакцией в документах, подвергшихся воздействию очень высокой температуры, или, как именно он подошел к принципам нейтрализации кислотности. Берроу знал работу Сутермейстера (Sutermeister) из Бумажной компании Уоррена, открывшего в двадцатые годы, что побочным продуктом процесса пульпирования древесины являлся материал, названный «известковым шламом». Обычно этот шлам выбрасывался, но Сутермейстер придумал использовать его в качестве наполнителя бумаги. Годы спустя он обнаружил, что бумага, изготовленная с употреблением известкового шлама, оставалась в лучшей сохранности, чем другие сорта бумаг, произведенных Бумажной 29
  30
¦ компанией Уоррена. Мы могли бы сделать вывод, что Сутермейстер положил начало концепции щелочного резерва!

Как только методы Берроу стали известны, проблема потемневших документов стала разрешаться. Британский Музей, Библиотека конгресса и другие архивные реставрационные центры по обеим сторонам Атлантики приняли так называемую «нейтрализацию кислотности обработкой в двух ваннах Берроу» гидроокисью кальция и бикарбонатом кальция. С другой стороны, Джеймс Гир (James Gear) применил в Национальном архиве США иной подход. В стандартный процесс для документов, намеченных к ламинированию с помощью ацетата целлюлозы, у него входил бикарбонат магния с концентрацией 2 грамма легкого порошка соли магния на 1 литр воды. Берроу опубликовал также метод нейтрализации кислотности путем распыления воды с концентрацией 25 граммов легкого порошка соли магния на 1 литр воды. (Насыщенный раствор бикарбоната магния получался из примерно 8 граммов легкого карбоната магния на 1 литр воды при обычном давлении).

Во Флоренции мы должны были решить, какой способ нейтрализации выбрать. После обильной промывки спасенных материалов от грязи и желатина было обнаружено, что показатель рН бумаги понизился. Это явилось неожиданностью. Вначале мы предположили, что причиной послужила промывка водой. Затем произвели анализ грязи и нашли в ней большое содержание кальцита. Тонкий слой ила, содержащий кальцит, иногда было трудно, если не невозможно, удалить с бумаги. Хотя уровень рН бумаги понизился, в среднем он еще был рН> 7. Таким образом, можно было говорить, что именно наводнение во Флоренции положило начало процессу массовой нейтрализации кислотности.

После промывки множество книг требовало, видимо, новой проклейки. Римский институт патологии книги (Istituto de Patologia del Libro), с которым мы сотрудничали, не одобрял применение белковых и растительных клеев и клейких материалов, предпочитая для ремонта и проклейки натриевую соль карбоксиметилцеллюлозы. Однако мы находили, что подобные соединения являлись непрактичными для использования при широкомасштабной обработке. В качестве альтернативы экспериментировали с клеем из пергамента и обнаружили, что он достаточно эффективен. Я и многие мои коллеги считали, что поскольку бумага была первоначально проклеена желатином и не возникало никаких серьезных проблем с повреждениями плесенью или насекомыми, было бы разумным продолжать использовать подобный клей.

30
  31
Одна из первых итальянских фирм по производству бумаги использовала для проклеивания бумаги «мездру» — соскобы с пергамента, удаленные во время обработки при натянутом состоянии кожи. Поскольку мы не могли добыть мездру, соскобы с современного пергамента казались подходящим выбором для изготовления нашего пергаментного клея. После новой проклейки пергаментным клеем рН бумаги увеличился приблизительно до 8.

В начале 1967 г., во время посещения Лондона, я встретился с Уильямом Берроу и спросил его, не хотел бы он провести несколько испытаний, чтобы выяснить, покажет ли пергаментный клей результаты, сходные с полученными при помощи принятых нейтрализующих кислотность обработок. Сначала он ответил, что не видит никаких причин, почему клей из пергамента мог бы стать практическим вариантом. Но не далее как через шесть месяцев он прислал мне результаты, показывавшие, что пергаментный клей производит изменения рН, подобные полученным после общепринятых нейтрализующих обработок. Он дал нам совет: если желательна дополнительная защита, мы могли бы добавить по одному грамму карбонатов кальция и магния на один литр клеевого раствора.

20 лет назад потребность в нахождении массовых методов нейтрализации признавалась все более необходимой. Первая подвижка в этом направлении была сделана У.Х. Ленгвеллом (W.H. Langwell). Он выбрал циклогексиламинкарбонат и пропитал им тонкую бумагу марки Postlip. Пропитанную бумагу намеревались вкладывать через определенные промежутки в книгу, и щелочной материал мигрировал через весь блок текста. Это еще не было общей идеей массового метода нейтрализации, однако Ленгвелл был прагматичным человеком и часто замечал мне, что пока прочие ведут разговоры о теориях массовой нейтрализации, будут утрачены еще миллионы книг, и что он намерен хоть что-то делать относительно этой проблемы. Ленгвелл переписывался с лабораторией Берроу, где продолжали проверять его VPD-процесс. Эта проверка пришлась на время цикламатовой паники, и Берроу поднял вопрос о том, что циклогексиламинкарбонат являлся потенциальным канцерогеном. Лаборатория Берроу разработала свою собственную VPD-обработку с использованием морфолина, вероятно, найденного в процессе проверки изобретения Ленгвелла. Но морфолин тоже не принес успеха. Оба метода были найдены слишком неустойчивыми, сопровождающимися неприятными запахами и 31
  32
¦ не сохраняющими достаточного щелочного резерва в бумаге во время ускоренных тестов на старение.

В конце 60-х годов доктор Ричард Д. Смит (Richard D. Smith) получил грант от Совета по библиотечным ресурсам для изучения новой концепции раствора для нейтрализации кислотности. Его исследование привело к появлению семейства растворов — метоксида магния и его производных.

Смит был достаточно любезен, чтобы снабдить нас образцами. Пытаясь употребить их для нейтрализации кислотности, я заметил, что через несколько минут после того, как раствор был налит в кювету, он начал превращаться в гель и мутнеть. Д-р Роберт Маккомб из исследовательской службы БК объяснил, что метоксид магния реагирует с влагой из воздуха. Поскольку мы остро нуждались в эффективных безводных системах нейтрализации кислотности для обработки отдельных документов, то попросили исследовательскую службу найти подходящий альтернативный раствор. Изучая литературу по химии на предмет других базовых соединений, Джорж Келли (George Kelly) обнаружил ссылку на метилкарбонат магния. К моему большому удовлетворению, он сумел приспособить это соединение для нужд нейтрализующей кислотность обработки, которая была гораздо более устойчива к влаге как в окружающей среде, так и в бумаге (США, Патент N 3939091; 17 февраля 1976 г.). Это тот самый случай, когда тесное взаимодействие и сотрудничество между консерватором и ученым прямо вело к значительному совершенствованию практики консервации. (Двуокись углерода удерживала метоксид магния в растворенном состоянии).

Когда Смиту перестали поступать деньги для дальнейших исследований и изучения жизнеспособности его запатентованных изобретений, растворы Wei T'o были продвинуты на рынок в формах под давлением и без. Теперь они стали предпочтительной безводной нейтрализующей кислотность обработкой, выбранной для книг и бумаги консерваторами США. Если бы подобный продукт был доступен нам во Флоренции, он, безусловно, нашел бы применение. В 1967 г. единственно известным нам способом безводной нейтрализации являлась гидроокись бария в метаноле; метод был разработан исследовательской лабораторией Британского Музея и считался нами слишком опасным для применения.

Первая полностью готовая к работе установка для массовой нейтрализации была смонтирована в Архиве Канады. И хотя она относительно невелика, но обладала потенциалом для адаптации и использования в более крупных системах.

32
  33
Стали очевидными два мнения в отношении массовой нейтрализации: первое — газофазная нейтрализация предпочтительнее, так как снимает проблему обесцвечивания чувствительных растворяющихся чернил во время обработки и не требует предварительного отбора материалов; второе — система с погружением в растворитель как у Смита может быть управляема в такой степени, что реакций с непрочными чернилами фактически не произойдет.

Библиотека конгресса выбрала путь, используя диэтил цинка — самовоспламеняющееся соединение, с которым должны работать только в хорошо оборудованной химической лаборатории. Это единственный из известных мне процессов нейтрализации кислотности, который, видимо, не изменяет чувствительные чернила и краски. Оба метода задуманы для замедления скорости кислотного разрушения книжных и бумажных памятников прошлого и, видимо, имеют многообещающее будущее.

Перемены, произошедшие за последние 20 лет в отношении использования консерваторами нейтрализующей обработки бумаги, иногда рассматриваются как рутинный процесс. Мы лучше понимаем некоторые проблемы изменения цвета, связанные со всеми видами лабораторной консервирующей нейтрализации. Мы знаем, что документы, рукописи и карты, как и произведения искусства на бумаге, могут быть уязвимы в отношении изменений цвета, вызванных повышением рН бумаги. Это правда, что у нас на вооружении больше разнообразных способов обработки, чем 20 лет назад, но нам еще предстоит пройти длинный путь, прежде чем подтвердится, что метод нейтрализации кислотности не имеет таких проблем.

В ретроспективе привлечение Национальной библиотекой международной группы консерваторов бумаги и книг в 1966-1967 гг. стало опытом, случающимся, вероятно, только раз в жизни. Мне же была предоставлена возможность участвовать в создании реставрационной системы, основанной на тщательно выработанных стандартах и принципах, усвоенных мною за все время моего обучения и работы с Роджером Пауэллом. В свою очередь, я надеялся поделиться своим опытом с другими и содействовать развитию духа консерваторской этики, утонченного мастерства, уважения к книгам из двух великих библиотечных собраний — хранилищ Палатино (Palatino) и Маглиабеччи (Maglibecchi). Каждое из них содержало, в основном, уникальное и неизученное книжное богатство, сохраняющее и связывающее этапы 33
  34
¦ истории, и в каждом из них наводнение произвело сильные опустошения.

Нам, вероятно, никогда не представилась бы иная возможность рассмотреть и изучить книжные собрания XVI-XVII вв., посмотреть, как каждое из них противостояло течению времени, употреблению и злоупотреблению, равно как и последнему неистовству половодья реки Арно. (Сложной, однако не менее важной задачей другого рода, являлась подготовка флорентийских кадров численностью до 100 человек, большая часть которых не имела предварительного опыта работы с книгами).

То, что при наводнении уцелело от повреждений так много книг и переплетов, случилось благодаря превосходному качеству бумаги, кожи и тонкого пергамента. Наиболее сохранившиеся переплетенные структуры можно охарактеризовать как конструкции из практичной мягкой бумаги в переплетах из тонкого пергамента, изготовленные с помощью небольшой проклейки корешков (или совсем без нее). Массивные защитные переплеты, особенно сделанные с избыточным использованием желатиновых клеев для корешков книг, обычно находились в плохой форме. Существовало доказательство, что в давние времена желатин разрушался насекомыми. Такое предварительное ослабление структуры, вместе с повреждениями от воды и высушивания в сушилках, вызывало многочисленные разрушения книжных тетрадей на фальцах, впоследствии потребовавших обширного ремонта.

Сегодня мы прибегаем к выражению «консервирующий переплет» — термину, не существовавшему в 1967 г. Он характеризует вид конструкции переплета, являющейся обратимой. В эту категорию попадают структуры, где не применяется клей. Переплетные конструкции обратимого типа практиковались такими консерваторами, как Роджер Пауэлл и Сидней Кокерелл (Sydney Cockerell) (Англия). Я учился в этих традициях, как и Тони Кейнс, Кристофер Кларксон (Cristopher Clarkson) и Дональд Этерингтон. Поскольку предоставилась уникальная возможность для исследования мягких переплетов в Национальной библиотеке, мы выделили им особое место, отдельно от остальных поврежденных коллекций. В один из частых рабочих визитов Криса Кларксона в библиотеку я предложил, чтобы он изучил «соседние книжные структуры» и, таким образом, начал продвижение переплетов для консервации книг. Исследовательский проект Кларксона был с самого начала поддержан двумя грантами — от Совета по библиотечным ресурсам, и от Библиотеки конгресса.

Основываясь на своей оценке состояния книжных коллекций, мы решили, что вообще не следует применять никакого клея непосредственно для корешков, он мог бы пропитать во многих местах отреставрированные 34
  35
¦ тетради на корешках так, что когда в будущем понадобится новый переплет, консерватору не нужно было бы это делать.

Многие широко используемые сегодня способы ремонта бумаги были внедрены во Флоренции. Традиционно переплетчики хранили старые книжные форзацы для использования при реставрации. Однако явно непрактично хранить запас старой бумаги для существенного ремонта, требовавшегося тысячам книг.

В качестве альтернативы были разработаны сочетания способов с использованием японской шелковки, что также более совместимо с ослабленным состоянием большей части книжной бумаги. Сухоклейкая тонкая бумага, иногда в сочетании с японскими шелковками, также впервые использовалась для большой библиотечной коллекции.

Специфический тип сухоклейкой тонкой бумаги, первоначально примененный в Национальной библиотеке, был разработан в Англии, в мастерской Роджера Пауэлла и Питера Уотерса. Мы успешно пользовались им в течение ряда лет, но во влажной после наводнения атмосфере Национальной библиотеки у нас появился ряд незначительных проблем, тормозящих дело. Для их решения были придуманы различные способы. В конце концов Маргарет Хей (Margaret Hey), работая над исследовательской программой по гранту Совета по библиотечным ресурсам и Фонда Гулбенкяна (Лиссабон), доказала, что эмульсия ПВА, используемая нами, могла быть улучшена акриловой дисперсией. Маргарет нашла правильную комбинацию, а я на практике опробовал ее в мастерской и затем в Национальной библиотеке.

Наш состав тонкой бумаги был специально разработан для использования исключительно в качестве реставрационной форзацной бумаги и только. Мне очень жаль, что сейчас этот материал используется, кажется, по всей Америке как ламинирующая бумага. Она не обладает свойствами, обязательными для надежной ламинирующей бумаги.

В 1967 г., когда я вступил в свою должность в Библиотеке конгресса, вся сфера консервации книг и бумаги «гудела» от активности. Не случись наводнения во Флоренции, я, вероятно, до сих пор был бы консерватором книг и дизайнером, работая с Роджером Пауэллом. Думаю, Роджер и я понимали, что после возвращения осенью 1967 г. в мастерскую, наша жизнь уже не была прежней. Сейчас я признаю, что пребывание в «золотой клетке» превосходной частной мастерской по консервации книг меня не удовлетворяло. Приглашение в Библиотеку конгресса являлось шансом целой жизни, блестящей возможностью, которая могла бы выпасть мне только один раз! Конечно, я был не единственным, чтобы приносить пользу, оказавшись в нужном месте в нужное время. Некоторые из моих соотечественников и коллег 35
  36
¦ во Флоренции тоже добились выдающегося положения в области консервации (Энтони Кейнс, директор, лаборатория библиотечной консервации. Тринити Колледж, Дублин; Кристофер Кларксон, специалист по консервации. Бодлеанская библиотека, Оксфорд; Норвелл Джонс (Norvell Jones), консерватор-контролер, Национальный архив США. Вашингтон; Дональд Этерингтон, ведущий специалист по консервации. Исследовательский центр гуманитарных наук, Техасский университет: Пол Бэнкс (Paul Banks), директор Консервационных программ. Школа библиотечного обслуживания, Колумбийский университет. Нью-Йорк; Барбара Гоулд (Barbara Gould), старший консерватор по бумаге, служба консервации, Библиотека конгресса).

Мне пришлось вскоре узнать, что проблемы сохранения в Библиотеке конгресса сложнее и труднее, по крайней мере с точки зрения обработки, чем любые из тех, с которыми я имел дело прежде, поскольку коллекции состояли не только из первопечатных книг и манускриптов! Бумага, изготовленная за последние 140 лет, гораздо менее терпима к некоторым видам обработки, которые мы нашли безопасными для книжной бумаги во Флоренции. В Библиотеке конгресса коллекции манускриптов, эстампов, рисунков, карт, плакатов и т.д. представляли совершенно иные проблемы сохранения из-за объема этих коллекций, использования и хранения в несоответствующих условиях в прошлом; последнее заметно повлияло на их нынешнее состояние.

За последние 20 лет специальности консерваторов книг и бумаги существенно и быстро совершенствовались. В то время как вначале многое из такой эволюции могло быть отнесено за счет интереса, возбужденного флорентийским наводнением, существовал и подлинный взрыв интереса к сохранению художественных и исторических памятников, имевший место во всем мире. Количество специалистов по консервации увеличилось, членство в профессиональных организациях удвоилось, были созданы высококачественные аспирантские программы с особым упором на материаловедение, аналитические методы, а также на методы испытаний и процессы обработки.

Программы подготовки Винтертурского, Куперстоунского и Нью-Йоркского университетов закончили ряд прекрасных молодых консерваторов, занявших, как и было задумано, важные посты в сфере консервации.

За последние 20 лет в области сохранения были достигнуты значительные результаты, в числе которых я назвал бы те, которые связаны 36
  37
¦ с удалением липких лент и пятен от них и с ферментными обработками (если бы они были доступны нам во Флоренции, то могли бы облегчить нашу работу), а также улучшение качества воды для промывки; нововведения в сухой чистке; разработку высококачественных вакуумных столов для применения воды и растворителей на бумаге; дальнейшее развитие отливки листов; делигнификацию и усиление процесса, разработанного в Вене Отто (Otto Wächter), успешно приспособившего технологию сушки при низких температурах для использования в качестве способа высушивания в мастерской; научное изучение и консервацию фотографических изображений, наиболее значительный вклад в это дело сделало Отделение консервации изображений Канадской национальной библиотеки под руководством доктора Клауса Хендрикса (Klaus Hendriks); метод инкапсулирования с помощью полиэфирной пленки в Библиотеке конгресса и последующее появление ультразвуковых герметизирующих машин для инкапсулирования, придуманных Уильямом Минтером (William Minter) и его коллегами, и более простых термических нагревательных машин для герметизации; конструкции непроклеенных книг и связанный с ними тип консервации переплетов; новаторское использование рыбьего пузыря и утробных пергаментных реставрационных материалов, применяемых Энтони Кейнсом в Тринити колледже (Дублин), возросшее использование защитных футляров для книг и непереплетенных материалов, благодаря чему мы имеем более высокое качество архивных материалов, прошедших консервацию, и их большую доступность. Если брать шире, появление ряда региональных центров консервации демонстрирует признание того, что для небольших учрежденческих коллекций распределенные ресурсы могут быть самым лучшим способом обзавестись надежной службой консервации.

Сформулированы новые концепции, особенно в области библиотечного сохранения. Из них, быть может, наиболее широко применяется концепция «фазовой консервации», введенная нами в БК в 1972 г. Это простая идея, родившаяся из понимания, что для адекватного ответа на потребности сохранения в БК Служба консервации никогда не могла рассмотреть обеспечение полной обработки всех коллекций по очереди — она никогда не умела оправдать потребность в количестве персонала, который набрала бы, или продолжительность времени, в течение которого большое количество материала должно было бы ожидать внимания консерваторов. Попросту говоря, она представляет собой программу, которая может обеспечить потребности очень крупных коллекций, осуществляя фазовую обработку в соответствии с приоритетами и определенными периодами времени. На практике 37
  38
¦ это означает, что если персонал состоит из профессиональных консерваторов и специалистов, то при осуществлении полной консервации консерваторы работают как знатоки по обработке, будучи в равной степени аналитиками и планировщиками, а специалисты отвечают за размещение и условия сохранения данного материала. Коллекции, прошедшие первую фазу обработки, могут быть затребованы в будущем для более широкой обработки.

В последнее время библиотекарей, архивных работников и специалистов по сохранению тревожит текущее состояние книжных и бумажных коллекций. Сообщения почти однообразные: «Если не найдется способов остановить быструю порчу коллекций, они не дотянут и до начала следующего века», или иные известия, производящие столь же угнетающее впечатление.

Мы должны быть лучше информированными как о механизмах разрушения, так и о все более расширяющемся спектре мер противодействия. Библиографии по сохранению появляются все чаще, что помогает пониманию этих проблем. Кроме того, необходимо изучать оригинальные возможности новых технологий. Массовая нейтрализация кислотности и технологии оптического диска обещают сыграть важную роль в поисках средств замедления порчи бумаги: первое, — изменяя ее химическое состояние; второе, — предоставляя справочную информацию, уменьшая тем самым износ и порчу коллекций определенного типа.

В подходе к проблемам крупных коллекций, подобным собраниям Библиотеки конгресса и Национального архива, первым шагом администратора должно стать развитие стратегии сохранения. Если такая стратегия основана на учрежденческой философии, рассматривающей назначение и ценность своих коллекций относительно того, как воспринимается их теперешняя скорость разрушения, можно разработать генеральный план, по которому устанавливаются приоритеты необходимых мер и средства их осуществления. Эти приоритеты должны учитывать любой возможный аспект нужд коллекции.

За 15 последних лет Библиотека конгресса значительно продвинулась в развитии базы сохранения, задуманной с тем, чтобы и дальше сокращать скорость разрушения всех своих коллекций. Разработка ею системы массовой нейтрализации и ее опытное исследование по системам оптических дисков демонстрируют твердое намерение искать «высокотехнологичные» решения. Таковы главные проекты Отдела сохранения.

38
  39
В Отделе консервации у нас работает профессиональный штат из семи консерваторов книг и одиннадцати консерваторов бумаги, а также пяти специалистов из Фазовой секции. Начатая когда-то с реставрационного оборудования ремесленного уровня, при отсутствии структурной связи с другими отделами БК и их сотрудниками, наша работа значительно изменилась в попытке гарантировать, что отдельные экземпляры, требующие внимания консерваторов, отобраны согласно самым высоким приоритетам конкретного отдела хранения. Мы назвали нашу схему системой оценок, и она наследует, в частности, идеи, обретенные во Флоренции. В Национальной библиотеке мы использовали рейтинговую систему приоритета ценности книг, основанную на возрасте материала. Например, самый ранний печатный материал, будучи самым редким, считался ценным. Позднее, во Флоренции, на конференции по сохранению я встретился с датским профессором Нордстрендом (Nordstrand), и он рассказал мне о системе, разработанной им таким образом, что ресурсы консервации могли быть беспристрастно разделены в его библиотеке на элементы. Впоследствии, во время поездки по Европе, Дон Этерингтон собрал об этой системе более подробные сведения, и в 1982 г. мы стали использовать ее для своих нужд.

Сейчас наша лаборатория работает только с редкими и уникальными материалами. Руководствуясь системой оценок, мы обеспечиваем годовые бюджеты консервационного времени для каждого из 10 отделов БК, которые обслуживаем, большая часть из них — отделы специальных фондов. Эти бюджеты основываются на предварительном подсчете совокупного количества ежегодных рабочих часов в каждой из трех секций. Два отдела из десяти получают (на ротационной основе как главные пользователи) достаточно большие оценочные бюджеты для подписания крупных проектов; остальные восемь получают бюджеты, составляющие приблизительно треть бюджетов главных пользователей. Имеющееся в распоряжении каждой секции время обычно представляется в оценочный бюджет каждого отдела в различных пропорциях, в соответствии с природой коллекции. Оценки одной секции в бюджете конкретного отдела не могут быть заменены на другие, и это обстоятельство некоторые хранители, незнакомые с искусством обработки и оценкой рабочего времени, признают с трудом.

Более позднее организационное усовершенствование состоит в установлении системы взаимодействия, посредством которой один консерватор из каждой секции ежегодно назначается на должность, чтобы разделить ответственность за консервационную работу конкретного отдела. Каждый год консерваторы этого отдела, ответственные 39
  40
¦ за взаимодействие, помогают его сотрудникам сделать соответствующий отбор для обработки в зависимости от доли книг отдела, бумаги и фазовых оценочных критериев, составляют смету, представляют предложения для оценки и, в конечном счете, выполняют консервационные работы или наблюдают за их осуществлением, всегда готовые информировать отдел о любой проблеме. Продуктивные профессиональные взаимоотношения нашей системы оценок с организацией взаимодействия действительно окупаются: мы в Отделе консервации заинтересованы в контроле своего времени, а ежегодный обзор и перечень предложений уменьшают общее число неожиданных требований, и отделы, разделяя ответственность за установление приоритетов и делая ежегодные отборы, начинают понимать и уважать позиции и методы консерваторов, а также работать в границах их ежегодного бюджета оценочного рабочего времени. Иными словами, мы устанавливаем профессиональное партнерство с нашими коллегами.

Природа коллекций Национального архива и поставленная перед ним цель — их сохранение — привели его администрацию к принятию несколько других, чем у Библиотеки конгресса, подходов к планированию стратегии для решения своих проблем. У них имеется примерно 3 млрд. документов на бумаге. Помимо того, что эти записи сделаны на бумаге, по возрасту совпадающей с той, что может оказаться и в Библиотеке конгресса, между двумя коллекциями нет ничего общего в отношении их использования и разнообразия.

Предполагается, что с годами архивные записи на бумаге подвергались порче с неподдающейся контролю скоростью. Микрофильмирование и программа ацетатцеллюлозного ламинирования оставили на коллекциях едва заметный след, поскольку, подобно коллекциям Библиотеки конгресса, они каждый год прирастают в потрясающих количествах.

В начале восьмидесятых годов Архив заключил договор с Национальным бюро стандартов об исследовании, направленном на статистическое моделирование условий хранения 3 млрд. своих записей на бумаге. В результате, был сформулирован план сохранения, рассчитанный на 20 лет. Кроме того, Национальный архив создал Консультативный комитет по сохранению под председательством д-ра Норберта Бэра (Norbert Baer). Этот комитет, в котором я имел честь состоять, разработал ряд рекомендаций, часть которых была принята Архивом. Другие, касающиеся машиночитаемых форм, в сравнении с 40
  41
¦ читаемыми человеком формами архивного храпения, остались спорными. Следствием работы комитета явился договор Архива с Национальной академией наук и Национальным исследовательским советом о создании особого комитета по сохранению исторических записей для выяснения условий хранения и дальнейших рекомендаций. Особое значение придавалось рассмотрению существующих технологий, которые считались альтернативой для перевода разрушающихся коллекций на более долговременный архивный носитель.

19 августа 1986 г Национальный исследовательский совет опубликовал свой отчет, в котором тщательно рассмотрел вопрос о читаемых человеком формах в сравнении с архивным переходом на машиночитаемые и рекомендовал продолжить дальнейшую разработку традиционных форм помимо технологий, связанных с машиночитаемыми формами. Весьма значительный упор был сделан на хранение в изолированной окружающей среде для замедления скорости старения; считалось, что именно этот вид сохранности имеет преимущество перед существующими формами массовой нейтрализации кислотности. Если совершенствовать качество окружающего микропространства, конструкции контейнеров, то применение системы массовой нейтрализации можно ожидать в будущем или она вообще может оказаться ненужной.

Технологии с машиночитаемыми формами, например связанные с оптическими дисками и родственными цифровыми формами переноса, до сих пор не имеют постоянных архивных стандартов. Исследование стабильности и надежности данного носителя может со временем это исправить. Даже при отсутствии архивных стандартов, требующихся на долгий срок, технология оптических дисков обещает играть огромную роль в предоставлении читателю более широкого доступа к информации о коллекциях, чем было возможно до сих пор, существенно уменьшая в то же время физический износ и повреждение оригинальных документов и иллюстративного материала. Однако технические успехи и широкое применение магнитных и оптических носителей в архивах и библиотеках станут новыми заботами для консерваторов следующего поколения. Недостаток совместимости между системами и быстрые перемены в промышленности, служащие причиной избытка программного и аппаратного обеспечения, могут привлечь внимание доступа к данным и безопасности.

С приходом следующего века технология будет продолжать играть даже большую роль в уменьшении скорости старения. Бумажная 41
  42
¦ промышленность сможет производить все увеличивающиеся количества долговечной бумаги не только потому, что это необходимо, но и потому, что это будет экономично. Уже сейчас правительства США и Великобритании приобретают щелочную бумагу для обычного канцелярского потребления.

Попытки найти метод массового укрепления бумаги могут оказаться лишь частично успешными в деле обработки библиотечного материала и, быть может, приносить пользу только бумаге, не являющейся хрупкой. При увеличении прочности хрупкой бумаги на 400-500 % она будет все еще оставаться хрупкой.

Ни одна крупная библиотека не останется без плана готовности к бедствиям. Подобные планы включают критерии спасения и магнитных носителей.

Концепции фазового сохранения могут найти гораздо более широкое признание, поскольку метод фазовой консервации способствует улучшению окружающей микросреды.

Сушка при низкой температуре может стать обычным методом высушивания для большинства программ консервации в учреждениях.

Я надеюсь, что мы сможем увидеть, по меньшей мере, одну библиотеку, учредившую музей, где с книгами огромной ценности обращаются как с художественными и технологическими памятниками.

Мне кажется, что мрак, окружавший большинство наших предсказаний о будущем состоянии книжных коллекций, является реактивным и отражает отрицательное состояние нашего мышления. Нам нужно стать гораздо более активными и позитивными в наших подходах к нахождению решений и более независимыми от массовых обработок и технологий. Наверное, было бы лучше, если бы мы развивали некие профилактические, неагрессивные методы, которые могли бы подвигнуть нас на использование модульных систем хранения с контролируемой средой, разработанных по заказу для материалов разного вида и состояния, чтобы значительно замедлить скорость старения. Мы должны также детально развивать философию фазового хранения и создавать способы более широкого производства защитных контейнеров специальных форматов, которые сегодня изготовляются вручную и дорого стоят.

Наконец, если люди убеждены, что в течение следующих десятилетий на нашей планете могут произойти катаклизмы, тогда для администрации библиотек было бы мудрее рассмотреть сегодня возможную потребность в децентрализации библиотечных хранилищ, особенно тех, которые зависят от электричества. Конечно, мы надеемся, что избежим подобных трагедий, но следует помнить, что бумага может храниться веками и пережить все, кроме совокупного влияния 42
  43
¦ мировых бедствий и локальных нападений террористов. Я не верю, что мы переживаем момент истории, когда бумагу следует упразднить, используя электронные формы архивного замещения.

Книга, надеюсь, останется практическим трехмерным объектом, задуманным по человеческим меркам и потребностям, удобным в обращении, для чтения и передачи эстетического удовольствия вдобавок к знанию.


 
Уотерс П. Сохранение культурного наследия библиотек: Избранные работы. — СПб.: БАН, 2005.